Category: лингвистика

Category was added automatically. Read all entries about "лингвистика".

Чёлн

Время от времени встречаются интересные связи родных слов со словами весьма удалённых языков.
Вот и сейчас возникла идея проверить, нет ли связи между русским челном (слово общеславянское) и китайской джонкой.

Что касается ближайших аналогов рус. чёлн, их смотрим у Фасмера:
народн. чёлон, челно́к, укр. чо́вен, блр. чо́вен, др.-русск. чьлнъ, болг. чо́лнец, сербохорв. чу̑н, словен. čȏln, чеш. člun, слвц. čln, польск. диал. czóɫn м., в.-луж. čоɫm, н.-луж. соɫn; праслав. *čьlnъ родственно лит. kélmas "пень", лтш. cęl̂ms – то же, лит. kelnas "паром, рыб. челн", д.-в.-н. sсаlm "плавсредство", англос. helma "рукоять рулевого весла", ср.-нж.-нем. holm "перекладина", греч. σκαλμός "колышек".

Наиболее близкими к чёлн фонетически и семантически оказываются балтийские аналоги.

Теперь ищем в пиньинь словаре китайское 'лодка':
др.-кит. (Baxter–Sagart) *Cə.lo[n] (~цэлон), (Zhengzhang) *ɦljon (~хльон).
Происхождение древнекитайского слова туманно.
Сагарт объясняет древнекитайское 船 (др.-кит. *ɦljon) как именное производное глагола 沿 (др.-кит. *lon, “идти вниз по реке”). Это слово было общеупотребительным в западном Китае, позже распространилось в центральной и восточной области.
Альтернативным является произведение протосинотибетского корня из протомонкхмерского  *d₂lu(u)ŋ ~ *d₂l(u)əŋ "лодка", вероятно, производного из протомонкхмерского *luŋh ~ *luuŋh ~ *ləŋh “выкапывать”.

На фоне этих объяснений сравнение чёлон, чьлнъ и зап.-кит. *цэлон, *хльон выглядит интригующе привлекательным.

Суббота

Статья о субботе у Фасмера подробна и, практически, безукоризненна.

Единственный нюанс, который Фасмер учесть в его время не мог, это направление эволюции носовых гласных. Сейчас уже понятно, что европейские сочетания "гласный + носовой согласный" происходят из носовых гласных, а не наоборот. Ссылки на работы не предоставляю, ибо они суть сложное чтиво, а друг itanimull может упасть с дивана от этого (;-)), но отдельным сообщением позже разъясню, что и как, попроще, щас в цейтноте по работе.

По Фасмеру, старославянская форма сѫбота (начинающаяся на sǫ-) происходит из ср.-греч. реконструкции *σάμβατον  или из балканск.-лат. реконструкции *sambata (откуда рум. sâmbătă). Носовой согласный в греч. считается вторичным, в связи с семитской гипотезой происхождения названия дня через греч. σάββατα, мн. ч., к арам. šabbǝtā или др.-еврейск. šabbāt.

Опустим очевидные сложности в объяснении носового согласного в названии дня в ряде языков, но обратим внимание на несоответствие гипотезы сѫбота < *sambata (откуда рум. sâmbătă) реальному направлению эволюции носового гласного в паре ст.-слав. дѫбрава > рум. dumbrávă (как и в других случаях сравнения носового гласного в слав. с европ. сочетаниями "гласный + носовой согласный".
Альтернативное объяснение ст.-слав. сѫбота сведётся к двум материальным фактам:
- ст.-слав. сѫ- является приставкой в именных сложениях, обозначающей связь или соединение;
- значение корня бот-, входящего в рус. ботеть 'толстеть, жиреть', польск. botwieć 'толстеть', очевидно: 'жир'.
То есть, суббота - день с жирком :-).

Что касается слав. форм sobota, то они могут быть как заимствованными, так и результатом преобразования приставки sǫ- в - (как в болг. аналоге съ́бота). Объяснение -бб- в рус. суббота Фасмер объясняет верно: влиянием удвоения в ср.-лат. sabbatum и греч. σάββατα.

Таково моё субъективное мнение )).

Тунец, туне 'зря, напрасно, даром'

тунец

Также польск. tuńczyk – то же. По Фасмеру, заимствовано через нем. Thun (fisch) 'тунец' или непосредственно из ит. tonno от народнолат. thunnus из греч. θύννος – то же Исследование в др.-греч. возможных родственных θύννος обнаруживает θύνω 'бросаться, устремляться', что соответствует характеру движения тунцов. Таким образом, древнегреческая этимология кажется семантически безупречной. Однако дальнейшая этимология повисает в воздухе. Кроме того, θύνω встречается редко, только в имперфектной форме θῦνον (ст. "θύνω" в словаре Дворецкого) и имеет аналогично редкое предположительно родственное в др.-греч. θύω (только в формах ἔθῡο,. θῦον и ἔθῡσα), в то время как другие заведомо исконные άΐσσω, ἀφίημι, σεύω и др., имеющие те же значения 'бросаться, устремляться, метаться', встречаются в разнообразных формах и имеют развитую сеть родственных. Таким образом, скорее, θύνω < θύννος – то есть в отдельных случаях быстрое движение сравнивается с движением тунца, а не название тунца выводится из редко встречающейся лексемы.

Древний способ ловли тунца – глубоководной и очень крупной, до 700 кг, рыбы – на Средиземном море состоял в создании искусственных затонов с помощью сетей, перекрывающих пути движения тунца, в результате чего рыбы попадали в лабиринт и тупик, где их забивали острогой. В силу особенностей охоты древнее название тунца родственно рус. то́ня 'рыбачья сеть', др.-рус. тонɪа 'место рыбной ловли' (см. Срезн. III, 979, слав. родственные, по Фасмеру: словен. tȏnja 'глубокое место, лужа, болото', чеш. tůně – то же, польск. toń, tonia, н.-луж. toń 'бездонное место в воде, болоте'. Касательно колебаний [o] ~ [u] в корне, ср. с кознь ~ кузнец.
Ср. также с названиями тунца в др. языках: венг. tonhal 'тунец-рыба', голл. tonijn, ит. tonno, порт. atum, финск. tonnikala 'тунец-рыба', англ. tunny, tuna-fish 'тунец-рыба', датск. tunfisk  'тунец-рыба' - где в равной степени встречаются [o] и [u] в корне.

Таким образом, фонетически и морфологически, отношение тонɪа : тунец подобно отношению кознь : кузнец. От тунец морфологически безукоризненно производится тунеядец 'поедатель тунцов' (подобно змееяд, плотоядный, сыроядение). Семантический дрейф "рыба > бездельник" объясняется следующим образом: поймав одного большого тунца, семья могла надолго обеспечить себя провиантом, ничего не делая. Лексемы туне, втуне 'напрасно' и тунный 'праздный', не имеющие, по Фасмеру, объяснения, получают его, в результате, из тунеядец после смещения смысла последнего от 'дармоед' (то есть 'даром едящий') к 'бездельник', то есть 'праздный'.

С точки зрения исторических реалий, названия представителей средиземноморской флоры и фауны значимо часто имеют древнерусское происхождение (см. жираф, зебра и др.). Иными словами, в случае с заимствованием тунец из нем. Thun мы, вероятно, имеем дело с обратным заимствованием, поскольку дальнейшая этимология официально предполагаемого источника в виде греч. θύννος отсутствует, а этимология от тонɪа семантически, фонетически и морфологически прозрачна. Попутно получили объяснение "тёмные" туне, тунный.

Камин

камин

Заимствовано через нем. Kamin из лат. camīnus от греч. κάμινος "очаг" (Фасмер, ст. "камин", "ко́мин"). Из этого же источника – др.-франц. cheminee 'камин, дымоход', рус. ко́мин 'дымоход' и т.п. Др.-греч. κάμινος 'очаг, печь, горн (чаще для обжига керамики)' не имеет родственных в др.-греч. и не имеет общепринятой дальнейшей этимологии.
За неимением лучших предположений, Wiktionary допускает праславянский источник κάμινος, а именно, прототип рус. камень, (ст. "κάμινος"). В этом случае, камин оказывается результатом перезаимствования исходного слав. термина, сходного с каменка (возможно, потому что горны для обжига керамики делались из глины с примесью толчёного камня). Отметим совпадение ударений в каменка и κάμινος, чем оба слова отличаются от лат. camīnus с ударением на втором слоге, то есть от праславян первыми термин, скорее всего, заимствовали греки.

О связи камин и камень, думаю, догадывались многие и без Wiktionary.

Кальян

кальян (каль-ян)
Фасмер полагает заимствование рус. кальян  из тур. kaljan 'кальян'. Далее этимологию ведут к перс. قلیان [qalyān], якобы, в конечном счёте, из араб. āġlа 'кипеть'. Однако сами арабы называют кальян наргила или аргила, что восходит, видимо, к санскр. nārikela 'кокос' (кальян был изобретён в Индии), а не к араб. āġlа.  К тому же источнику восходят тур. nargile и болг. наргиле 'кальян'. Надо отметить, что в других слав. – собственные названия, не связанные с турецким, напр., слвц. vodná fajka.

Таким образом, совокупность фактов ставит арабско-персидско-турецкую цепочку источников: āġlа 'кипеть' - قلیان [qalyān] - kaljan 'кальян' - под серьёзное сомнение.

Более вероятна исходная форма корня [kal], от которого калить, раскалённый, плюс суффикс -ян-, как в бурьян, смутьян.
Кальян из калить – как бурьян из бурить 'бурно распространяться' (сходно толковал и Фасмер, ст. 'бурьян'), смутьян из смутить. Семантическая связь кальян и калить аналогична семантической связи значения курить - 'вдыхать табачный дым' - со значениями 'разжигать', 'дымить'.
Исходное русское название связано с наличием в кальяне раскалённых угольев. В новое время это название, пройдя персидскую и тюркскую языковую среду, было перезаимствовано в рус. (вернулось к языку-источнику). Лит. kaljanas – заимств. из рус.


(c) Этимология ряда лексем Средиземноморья, заимствованных в русский язык

Исследование лексики с семантикой деформации - 3

Такое развитие семантического поля слова "мять" привело, в результате, к наименованию многих феноменов умственной деятельности в и.-е. языках:
- в рус. – мнить, память, ум, умение, замечать, намёк, сметливость, смекалка, мечта; ст.-слав мѫдръ "мудрый";
- в др.-греч. – μνῆμα, μνήμη, дор. μνάμα "память, воспоминание" (с инверсным развитием носового гласного [m(j)ę] > [mne]); μαίνω "свести с ума", μανία "безумие", μανθάνω "учиться; замечать; понимать", μάθος "знание, мудрость".
- в лат. – mens, род. п. mentis "ум, мышление, разум", ōmen "предзнаменование" (Педерсен), numen "воля", nomen "память";
- в балт. – др.-лит. mintìs "мысль, суждение", вост.-лит. mintìs "загадка" (ср. с лит. mìnti "топтать"), aumenis "память", omenìs, оmеnа ж. "сознание, чувство", omė̃ "повадка", лит. atmintìs "память", aumuõ "разум", mandrùs "бодрый, гордый, задорный", лтш. muôdrs "бодрый, живой";
- в индоиран. – др.-инд. matíṣ, mátiṣ ж. "мысль, намерение, мнение", mēdhā́ ж. "мудрость, разум, понимание, мысль", mandhātár- м. "благочестивый", авест. mązdra- "мудрый, разумный", mązdā-, mazdā- "сохранять в памяти", mǝn dadē "помню", maiti- "мысль, мнение";
- в герм. – гот. muns "мысль", munan "думать", mundōn sis "смотреть на ч.-л.", gamunds, д.-в.-н. gimunt "память", muntar "ревностный, ловкий, живой, бодрый", англ. mean "иметь в виду", mind "рассудок" (родственны, вопреки Харперу и Фасмеру), mention "упоминать"; др.-исл. mundа "метить";
- в алб. – mund "могу, побеждаю".

Роль меток не исчерпывается мнемоникой. С помощью меток можно было считать и измерять: две метки на стержне – мера длины, к примеру, отсюда др.-греч. μέτρον "мера; линейка". Мерить и метить – понятия родственные, родственны и сами слова. Носовой согласный [n] в др.-инд. mā́nam, др.-чеш. měn "мера", лат. mēnsus "измеряющий" – след носового гласного в исходном корне.

Интересен результат инверсного развития носового гласного [(j)ǫ] > [ny] в приставке:
- лат. numerus "номер", numero "считать" (ср. с mereo "зарабатывать, обменивать"); в латинском приставка с инверсией есть так же в родственных numen "воля", nomen "память" (ср. с бесприставочным mens "разум") и в неродственном nutrire "кормить" (ср. с interior "внутренний", прямое развитие носового гласного в приставке);
- осет. нымайын "считать" (ср. с бесприставочным родственным тохар. Б mai- "считать");
- и, по Харперу, др.-греч. νέμεσις "возмездие" (ср. также [ne] ~ [ u], [] в др.-греч. νέος "юный" ~ др.-русск. унъ "юный" и др.-греч. атт. νῆττα "утка" ~ др.-русск. уты, ц.-слав. ѫты "утка").

Наконец, сюда же мир (в обоих значениях), др.-инд. mitrás "друг" – как проявления меры, гармонии, далее родственные милый и др.-инд. máуаs ср. р. "услада, удовольствие, радость", лат. mītis "кроткий, дружелюбный", ирл. mōith "нежный", греч. μείλιον "приятный дар".
Семантика постепенно удаляется от понятия "деформация", но ещё один пример, связанный с нанесением меток-зарубок, имеет смысл привести.

Это общеславянское слово меч: укр. мíч, блр. меч, др.-русск., ст.-слав. мѣчь, болг. меч, серб. ма̏ч, род. п. ма̀ча, словен. mèč, чеш., слвц. mеč, польск. miecz, в.-луж. mječ, н.-луж. mjас. Оно родственно рус. метить, мечу, др.-рус. мѣтити, мѣчу, также гот. maitan "рубить, резать", д.-в.-н. mezzen "мерить".
Сюда же лат. metō, -еrе "жать, собирать урожай", ирл. methel "отряд жнецов", ср.-брет. midiff "собирать урожай, жать", др.-греч. μάχαιρα "кинжал, меч" (см. о махать выше), также, возможно, слова кавказских языков: груз. maχva "острый, меч", удинск. mеχ "серп", лезг. mаχ "железо".

Так называемые хейти (от др.-исл. heiti "имя, называние"): др.-исл. mækir, гот. *mēkeis, засвидетельствованный в виде формы вин. п. ед. в гот. mēki, др.-англ. meсе, др.-сакс. maki, откуда и фин. miekka "меч", – судя по их не общегерм. распространению и отсутствию внятной этимологии, заканчивающейся на незарегистрированном гот. слове, скорее всего, заимствованы из праслав. или др.-рус. Тем более, что приведённые поэтические синонимы, хейти, замещали в поэзии исконно германские слова со значением "меч": др.-англ. sweord, зап.-сакс. swyrd, нортумбр. sword, др.-сакс., др.-фриз. swerd, др.-норв. sverð, швед. svärd, ср.-голл. swaert, голл. zwaard, д.-в.-н. swert, нем. Schwert, – связанные с д.-в.-н. sweran "ранить".

В заключение о развитии понятий "мера", "мир". Будучи применённым к продолжительности жизни, оно привело к и.-е. словам, семантически связанным со смертью:
- рус. мереть, умирать (относительно связи с мир "покой" ср. с упокоиться), смерть, мёртвый, мор, морг, моргать, мора "темнота", мрак, меркнуть, мрий "мрачный", мриво "пасмурная погода", море (как смертельно опасное, противопоставляемое берегу) и др.;
- лит. mir̃ti "умирать", с приставкой "nu-" – numirė "умер"; лтш. mir̃t "умирать";
- др.-инд. márati, máratē "умирает", mriyátē – то же, авест. miryeite – то же;
- лат. morior, morī "умирать";
- арм. meranim "умираю";
- др.-греч. μορος "смерть (преим. насильственная)";
- гот. maurÞr "убийство" и герм. аналоги.

Исследование лексики с семантикой деформации - 2

Далее сюда же марь "дымка", мара "призрак, наваждение", мреять "мечтать" (см. мар, марь, мара у Фасмера), ср. с māуā́ "обман, иллюзия", др.-греч. μάργος "жадный; безумный".

Деформирующий орган – рука (мнущая): др.-греч. μάρη, лат. manus (с оск. и умбр. аналогами), др.-норв., др.-англ., др.-фриз., др.-сакс. mund, д.-в.-н. munt "кисть руки". Рукой можно также махать и манить.

Фасмер отрицает связь махать и мять, однако семантическую и фонетическую (через прямую эволюцию носового гласного [m(j)ę] > [men]) связь мять, ц.-слав. мѧти "менять форму" и менять отрицать трудно, а дальше, в согласии с Фасмером, менять > манить > маять > махать.

Не будет большой ошибкой назвать Луну повсеместно наблюдаемым объектом, который регулярно меняет свою форму, что, вероятно, отразилось во множестве и.-е. наименований спутника (данные из словарей Фасмера, Старостина и Харпера):
- с прямой эволюцией носового гласного: др.-греч. атт. μήν, род. п. μηνός, лесб. род. п. μῆννος, лат. mēnsis, умбр. menzne "месяц", лит. mė́nuo, mė́nesis, лтш. mẽnesis "месяц, луна", др.-прусск. menins "луна", тохар. А mañ, В meñe "месяц", арм. amis, род. п. аmsоу "месяц", гот. mēnа "луна", mēnōÞs "месяц"; др.-англ., др.-фриз. mona, др.-норв. mani, др.-сакс., д.-в.-н. mano;
- с редукцией носового гласного до обычного гласного: авест. mɔ̄, род. māŋhō (со следом носового гласного), перс. mah, осет. мæй, греч. ион. μείς (*μηνς), алб. muai "месяц" (*mēns-), ирл. , род. п. mīs "месяц", кимр. mis, брет. miz "месяц", укр. мíсяць, ст.-слав. мѣсѩць, болг. ме́сец, сербохорв. мjе̏се̑ц, словен. mе̣̑sес, чеш. měsíc, слвц. mеsiас, польск. miesiąc, в.-луж. měsac, н.-луж. mjаsес.

В неиндоевропейских языках совпадение семантического и фонетического соответствий обнаружено только в суахили mwezi "луна", что говорит о сравнительно позднем образовании и.-е. названий месяца / луны.

Перейдём к суффиксальным расширениям.
Начнём с форманта [d] / [θ] / [t], который обнаружилсяся в древнейших словах с семантикой присвоения (напр., рус. хватать, хотеть, хитить, кимр. chwant "желание, англ. hunt "охотиться", hand "кисть руки", want "хотеть", нем. Hund "собака").

С сосанием семантически связаны губы, рот (орган, явно меняющий форму) – в германских языках мы находим обозначения этого органа с исследуемым корнем: др.-англ. muþ "рот, проход", др.-сакс., др.-фриз. muth, др.-норв. munnr, дат. mund, ср.-голл. mont, голл. mond, д.-в.-н. mund, нем. Mund (ср. с Mond "луна"), гот. munþs "рот", с характерной потерей носового согласного в др.-англ. (как и в tooth, goose), далее – лат. mentum "подбородок", согласно Харперу, сюда же кимр. mant "рот".

Сюда же лат. mendum (откуда англ. amend "выправлять"), санскр. minda, др.-ирл. mennar "физический недостаток", кимр. mann "знак, метка", кимр. meddal "мягкий", возможно, рус. медь, т.е. "мягкая", в отличие от камней, далее – герм. слова со значением "кузнец, искусный работник, плотник": др.-англ. smið, др.-фриз., др.-сакс. smith, др.-норв. smiðr, дат. smed, д.-в.-н. smid, нем. Schmied, гот. -smiþa, в aiza-smiþa "кузнец по меди".

В русском языке есть перезаимствованное из латыни слово "ментол". Утверждением о перезаимствовании я вступаю в полемику с Фасмером относительно выведения мята из греческого μίνθη при посредстве латинского mentha. Мята известна славянам на территории их древнего расселения и названа ими так из-за сильного запаха своих мятых листьев, то есть её название напрямую происходит от исконно славянского слова "мять".

Этимологически связаны с мять также мясо (т.е. "мякоть", алб. mish, арм. mis, лит. mėsa, монг. мах), далее – др.-англ. mete "пища" д.-в.-н. maz, гот. mats "пища", ивр. мацот "выжатый", санскр. medas- "жир", др.-ирл. mat "поросёнок", др.-греч. μασθός "грудь, сосок (преим. жен.)".

Теперь интересно проследить семантический переход от понятия "деформация" к понятиям "след, метка". Следы и метки позволяют воспроизвести в воображении обстоятельства, при которых они могли быть оставлены. Отсюда группы родственных слов, этимологически связанных с метить и память. Цепочки переходов "замять" – "заминать" – "заминка", "пометка" – "памятка", "помять" – "поминать" – "поминки" также демонстрируют семантическую связь слов "мять", "метить" и "память". Здесь "па-" – это вариант приставки "по-".

(окончание следует)

Исследование лексики с семантикой деформации

(повтор статьи на ресурсе "Неизвестный гений", где конкуренция гениев - неизвестных, конечно - зашкаливает)

Одним из первых слов, которые приходят в голову при попытке представить себе деформируемое тело, является, очевидно, слово мягкий (ст.-слав. мѩкъкъ, польск. miękki, полаб. mą́kė). Сопоставление с родственным мять, мну (ц.-слав. мѧти, польск. miąć "давить, мять") и родство с мука (ст.-слав. мѫка, польск. mąka) сразу выводят на весьма простую форму корня слова-предка, а именно, [m(j)ǫ] ~ [m(j)ę]. Исходный носовой звук во многих словах сохраняет свой след в виде [n] в корне: мну, сминать, кит. mōniē "трогать и мять", miàn "мука" и т.п.

Можно предположить, что природа этого корня восходит к детской речи, т.е. имитации хватательных движений губами, как у младенца, нашедшего сосок мамы. Отсюда слова со значением "мама" или близкими: кит. māma "мама", mǔnǎi "материнское молоко", mǐn "сжать (губы); пригубить", mén "щупать", венг. mama, эст. memm "мама", др.-греч. μάμμα, μάμμη "мама", μαμμάω "сосать грудь", лат. mamma "мама", "млекопитающее", перс. mama, рус. мама, лит. mama, лтш. mamma, д.-в.-н. muoma "тётка", нем. Muhme "сестра мамы", фр. maman, кимр. mam, алб. mёmё "мать" – и такие звукоподражания, как мямлить, англ. mum "молчать (подобно немому)"; ср. с др.-инд. вед. carmamnā "кожемяка (тот, кто мнёт кожу)".

Далее, деформация – это, по-русски, "изменение очертаний", таким образом, мы обнаружили следующее слово, связанное с корнем [m(j)ę] эволюцией носового гласного в сочетание "гласный + носовой согласный" (далее – "прямая эволюция"): менять, меняю. Родственно, по Фасмеру, лит. maĩnas, ãtmainas "мена", atmainà "смена, перемена", лтш. maîna, maĩn̨a "обмен, мена, смена, перемена", др.-инд. máyatē "меняет". Другие родственные имеют смещённые значения, более связанные с обменом, нежели с изменениями (лат. commūnis "общий" (от mutare "менять"), д.-в.-н. mein "обманный" и т.п., сюда же англ. mean в значении "низкопробный").

Следует отметить развитие значения "изменять" > "менять одно на другое" > "обманывать". Сюда же кит. mán "обманывать", манить, обман, лтш. mãnît "вводить в заблуждение, обманывать", маять "махать", маятник, маячить, др.-инд. māуā́ "волшебная сила, обман, иллюзия", авест. māуā-; др.-исл. mein "ущерб, несчастье", др.-греч. μῖμος "обман, фокус, фокусник"; махать (отсюда и жарг. махаться "меняться чем.-л."), вопреки Фасмеру – др.-греч. μάχομαι "сражаюсь", μάχη "борьба" (ср. с жарг. махаться "драться"); μάχη "борьба"  : махать = λόχμη "густые волосы"  : лохматый. Видимо, сюда же мимо, минуть, меньше.

(продолжение следует)

Древнейшая морфема с семантикой присвоения-2

Локативные предлоги-приставки
Корень *-(w)ŋ- оказался, в частности, основой предлога-приставки *(w)ŋ- со значениями 'у', 'на' или 'в', которые связаны с семантикой принадлежности. Носовой слоговый согласный корня в процессе фонетической эволюции в ИЕ языках получил рефлексы, описанные в [4], что привело к вариантам предлогов-приставок (примеры – из [6]), приведенным в табл. 2. При поисках дальнейших связей *-(w)ŋ- были обнаружены случаи фонетического сходства с китайскими семантически близкими лексемами: не делая поспешных выводов, мы будем приводить эти примеры без комментариев.
Таблица 2. Рефлексы архаичного предлога-приставки *-(w)ŋ-
значения *(w)ŋ- у- * на(-) в(-)
авест. аnа 'на, через'
ирл. an in-
гот. аnа in
др.-греч. ν 'на, вверх, вдоль' ν
лат. an-(hēlō), in en, in
лит. ant į̃
др.-прус. en
ст.-слав. ѫ- на въ
польск. w- na w, we
Примечание *: приименные приставки со значением 'рядом', как в у-сердие, в отличие от глагольных приставок со значением 'прочь', как в у-бежать.

Помимо предлога-приставки на, родственного предлогам в и у, есть императивное междометие на 'возьми', которое вместе со стар. кит. , nuò 'брать, хвататься' можно отнести к исследуемой группе слов.
Лексемы с семантикой присвоения
Collapse )

Древнейшая морфема с семантикой присвоения-1

В ПИЕ языке реконструируется термин, связанный с 'богатством' и его приобретением. Это ПИЕ основа *ḫop[h]-r/n-, со значениями 'добро', 'богатство', 'имущество' [1, с. 746]. Несмотря на древность и фундаментальность понятия собственности, среди ИЕ производных *ḫop[h]-r/n- нет славянских производных при наличии балтских и германских, кроме того, дальнейшая этимология этой ПИЕ основы остаётся не раскрытой (см., напр. Proto-IE: "op-" в [2]), при этом значения ИЕ производных имеют заметный разброс от хеттск. hap- 'быть в изобилии', happar 'цена', happinant 'богатый' до д.-в.-н. ebanōn 'выполнять'.
Нахождение этимологических связей для термина *ḫop[h]-r/n- является целью настоящей статьи.
Притяжательные местоимения
Исследование лексики с семантикой принадлежности начнём со сравнения ИЕ аналогов русских притяжательных местоимений свой и твой. Эти аналоги сведены в табл. 1 (данные взяты из словаря [6]).
Таблица 1.
'свой' 'твой'
др.-инд. svas tvas
авест. χvа-, hva- θ-
др.-греч. гомер. ἑός [heos] τες
др.-лат. sоvоs tovos
лит. sãvas tãvas
др.-прус. swais м.р., swaia ж.р. twais м.р., twaia ж.р.
др.-рус. свои твои

Первое местоимение является неопределённо-личным, второе – относится ко второму лицу единственного числа, оба согласуются с определяемым объектом: своя ноша, своё тело, твой нос, твои руки. Часть основы, за вычетом формантов с- и т-, – -вой – можно воспринимать как связанный с вить аналогично связи привой – с привить; бой – с бить; гной – с гнить; лой, слой – с лить; покой – с почить. К этому располагает и семантика присоединения у слов с корнем -ви-: прививаю, свиваю, свита, ст.-слав. възвить 'добыча'. То есть, в некотором смысле притяжательные местоимения свой и твой можно считать лексемами, один корень которых обозначает обладателя (неопределённое лицо – в случае с- и второе лицо – в случае т-), а другой, -во-, – связь с обладателем.
И в приведённых в табл. 1 местоимениях морфологически явно выделяется часть, связанная с обозначением обладателя: *s(V)- и *t(V)- (*s(V)- – формант, этимологически связанный с возвратными местоимениями (напр., ст.-слав. сѩ); *t(V)- – формант, этимологически связанный с местоимениями второго лица; V – гласный [a] или [o]), – и общая морфема *-wV-, которой следует приписать значение принадлежности.
Помимо приведённых выше, известны формы др.-греч. σφ(ν) 'ему', ирл. féin, кимр. hun 'сам; собственный', ст.-слав. сѩ 'ся'. Носовой согласный в корне позволяет сформировать окончательную гипотезу о ПИЕ корне с семантикой принадлежности не в виде *-wV-, а в виде *-(w)ŋ-, где ŋ – носовой слоговый согласный (о реконструкции ПИЕ прототипа сочетаний гласного и носового согласного см. в [4]).
С учетом фонетической дивергенции палатального фрикатива [ç] > {[h]; [s]} [3] и фортиции фрикатива [θ] > [t], предковые формы местоимений свой и твой могут быть реконструированы в виде, соответственно, *ç(w)ŋ и *θ(w)ŋ. Эти формы в дальнейшем расщеплялись до {*h(w)ŋ; *s(w)ŋ} и {*θ(w)ŋ; *t(w)ŋ}, соответственно.